ГЛАВНАЯ | ПЕРСПЕКТИВЫ | БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ | НОВЕЙШИЕ РАЗРАБОТКИ | НА ВООРУЖЕНИИ | ГАЛЕРЕЯ | ССЫЛКИ | ГОСТЕВАЯ

 

4. « Парадоксы отечественного танкостроения»

 

           Принятие на вооружение Советской Армии танка Т-64 было вынужденным, ответным шагом Правительства СССР на появление в странах НАТО новых образцов бронетанковой техники: М-60 (США), «Челленджер» (Великобритания), АМХ-30 (Франция) и «Леопард» (ФРГ).

Сегодня трудно  представить, как развивалась бы история Европы после чехословацких событий 1968 года. Безусловно, танк Т-64 сыграл в них свою сдерживающую роль второго плана (второй линии обороны и резерва)...

Революционная конструкция машины требовала изменения мышления, перестройки системы обучения в военных учебных заведениях и материально-технического снабжения армии, реорганизации промышленности, проведение широких научных исследований в смежных отраслях промышленности.

В Советском Союзе наступал период «Брежневского застоя» и ни руководство страны, ни ее армия, ни промышленность не были готовы к техническому прорыву в области машиностроения...

          «Современные танки Т-64, еще не поступив в войска уже стояли поперек горла многим командирам взводного-батальонного звена – т.е. командирам основным боевых подразделений… Как мог пережить, например, командир взвода, награжденный орденом Красной Звезды ситуацию, когда, проснувшись утром он превращается из непререкаемого авторитета в безграмотного неуча, не умеющего ни стрелять, ни водить, ни обучать подчиненных…»  [11].

Славиковский А.Г. (заместитель главного конструктора А. А. Морозова) [12]: «Против новой машины были настроены многие военные и особенно Начальник Танковых войск генерал-полковник П.П. Полубояров. Дело в том, что с принятием этого танка, который резко отличался от всех предыдущих танков, а не их улучшенной модификацией, на вооружение, этим военным необходимо было провести коренные изменения в организационно-штатной структуре танковых частей и соединений, провести значительные изменения уровня подготовки как постоянного, так и переменного состава танкистов. Необходимо было также решить множество других вопросов как технического, так и военного характера. Военным тяжело было расставаться со стереотипами мышления и хорошо отлаженной системой боевой подготовки, снабжения и комплектования частей, как личным составом, так и материальной частью».

 Все это было только видимой вершиной «айсберга» под названием советское танкостроение. Понадобилось более 40 лет, чтобы увидеть его невидимую часть, тщательно скрываемую всеми правдами ни неправдами [ 13 ]…

К середине 50-х годов ХХ века в создании советских образцов бронетанковой техники  принимали участие: Ленинград («северные», главный конструктор Ж.Я. Котин), Харьков («южные», главный конструктор А.А. Морозов) и «дети войны»: Челябинск (главный конструктор П.П. Исаков) и Нижний Тагил (главный конструктор Л.Н. Карцев).

Первые три участника прошли суровые испытания войной,  на деле показали свои профессиональные качества и сохранили взаимоуважение друг к другу. Каждый из них смог найти свою нишу: Харьков – средние танки, Лениград – тяжелые, Челябинск – машины легкой весовой категории (БМП).

 Директор УВЗ   И.В. Окунев  (Великий Иван), оставшись без главного конструктора А.А. Морозова, сделал ставку на молодого, напористого (бестактного), не имеющего практического конструкторского опыта  и достаточного инженерного образования кадрового военного Л.Н. Карцева, полного амбиций и стремления стать на одну ступень с заслуженными «зубрами»  А.А. Морозовым и Ж.Я Котиным.

Отсутствие такта и элементарного уважения к заслугам А.А. Морозова, одного из создателей Т-34 проявилось в его высказывании [14 ]: «В  заключении я хочу поделиться своим мнением. Танк Т-64 и Т-64А создан в Харькове одним талантливым (выделено авторами статьи) конструктором для своего возвеличивания и получения наград и почетных званий

Изучая мемуары Леонида Николаевича [15], поражаешься с какой легкостью он модернизировал планетарный ряд выбросив «лишний» сателлит, не понимая, что это приводит к уменьшению несущей способности конструкции, потере перспектив ее модернизации. «Ломать – не строить.», - гласит народная мудрость, здесь большого ума не надо.

Амбициозность нового главного конструктора УВЗ красной нитью проходит в его мемуарах: « В первые в мире …» это и танк с ГТД, и истребитель танков ИТ-1 - вот только пользы для страны и ее армии от этих разработок не было, только одни потери, которые спокойно списывали 

Создание в Харькове танка Т-64 и постановка его на производство, с перспективой его освоения на всех танковых заводах СССР перечеркивало разработки Нижнего Тагила, и здесь проявился уральский «местечковый патриотизм» - танк Т-72, который становится «самым совершенным, самым лучшим в мире, самым покупаемым танков ХХ века», а в действительности - самым поражаемым, самым отсталым в техническом оснащении и никому  не нужным танком в мире.

Уральский «местечковый патриотизм» саботировал выполнение  Постановление Правительства и СМ №802-266 от 15.08.1967 «Об оснащении Советской Армии новыми средними танками Т-64 и развии мощностей для его производства», вызвал застой в отечественном танкостроении, но это «были только цветочки», «ягодки» появились позднее, после назначения в 1976 году на должность первого секретаря Свердловского обкома партии Б.Н. Ельцина, развалившего Советский Союз…

 

4.1 «Система определяет порядок»

В социалистической системе производства всегда на первое место ставилась политическая составляющая, а технические и экономические факторы занимали второстепенные места.

В ее основе положен принцип «противовесов», разработанный и практически реализованный И.В. Сталиным. Каждый исполнитель имел противовес (конкурента), что делало его управляемым и осторожным. Среди двоих всегда можно найти виновного. Если это не удававалось, в случае необходимости, вступали в работу  «родственно-семейные связи» (например  М.И. Калинин и  В.М. Молотов, чьи  жены были репрессированы).

    В.А. Малышев курировал танковую промышленность и фактически являлся лидером «южных». 

Назначение в 1940 году молодого и амбициозного директора ленингадского  танкового завода «Большевик» Д.Ф Устинова на должность наркома вооружения, сделавшего карьеру за один 1937 год от конструктора до директора (видимо, «плодотворная» была работа, которую увидели и по достоинству оценили в Москве), было в противовес В.А. Малышеву и автоматически делало его лидером «северных»…

Один из крупнейших харьковских заводов - ХЗТМ носит имя Малышева. Но в Харькове не найдете ни одного предприятия, ни одной улицы, названной в честь Д.Ф. Устинова…

Со смертью В.А. Малышева в 1957 году. Д.Ф. Устинов становился практически не контролируемым руководителем (сам себе режиссер: что хочу, то и делаю). Его жизненный опыт и положение позволяли преодолевать любые преграды.

В книге Ю.П. Костенко [16] приведен случай, когда сотрудник, стоящий на значительно низшей ступене служебной лестницы, позволил себе спорить с ним и за это был лишен допуска к закрытым работам. А как он поступал с равными себе можно только догадываться по записям очевидцев. Страничка дневника А.А. Морозова   (рис. 30)

Изучая и сопоставляя биографии С.М. Штеменко и А.А. Гречко, нетрудно заметить их переплетение и взаимосвязь. Вот это и хотел показать А.А. Морозов, подчеркивая красным карандашом. Тоже самое относится и к дате 29.04.76. Похороны А.А. Гречко и назначение на его должность Д.Ф. Устинова происходят неожиданно в один день и это внутри партийного бюрократического аппарата. Невольно приходит вопрос: «Неужели все было продумано и подготовлено заранее?» Сопоставим известные факты: назначение представителя Ленинградского обкома КПСС Н.М. Казаринова на должность инструктора оборонного отдела ЦК КПСС и избрание Н.С. Попова членом Центральной Ревизионной Комиссии КПСС на XXV съезде КПСС в марте 1976 года. «… Такой чести не удостаивались многие министры.» [ 17 ] стр.  116.

«…Думаю, дело здесь в том, что Министр обороны Маршал А.А. Гречко, являясь членом политбюро ЦК КПСС, по партийной линии был выше Секретаря ЦК КПСС Д.Ф. Устинова и, выражая интересы ГБТУ, мог решать вопросы вопреки мнению Д.Ф. Устинова.» [ 17 ] стр.  60.

«…Амазасп Хачатурович  ответил:

 - В Харькове создан дизель мощнотью 1000 л.с. В танках они отработали 500 ч. Этот двигатель должен использоваться для модернизации танка Т-64. Чувствовалось, что А.Х. Бабаджанян не хотел вступать в дискуссию, но Д.Ф. Устинов продолжал задавать вопросы:

Так какой двигатель лучше – поршневой или газотурбинный?

На этот  прямой вопрос маршал бронетанковых войск ответил:

Для армии, с учетом снабжения ее на поле боя топливом, лучше поршневой двигатель…

После окончания совещания ко мне подошел А.Х. Бабаджанян и сказал:

Двигатель 6ТД нас устраивает. Мы с вами еще поборемся за него».

Но, к сожалению, не суждено было сбыться этой мечте. Вскоре после совещания он ушел в отпуск, а 5 ноября 1977 года скоропостижно скончался. О том, что смерть была неожиданной свидетельствует поздравительная телеграмма в честь 60-летия Октябрьской революции, направленная в адрес ХКБД за подписью А.Х. Бабаджаняна, на которой стояла дата – «7 ноября 1977 г[17 ] стр.  121 

 Страничка дневника А.А. Морозова

Рис. 30. Страничка дневника А.А. Морозова

Мы должны выразить признательность Ю.П. Костенко, показавшего в своей книге  [16], что танк Т-72, путем интриг, «подковёрной возни» и подделок важных государственных документов, создавался в обход мнения Д.Ф. Устинова и Н.К. Рязанцева, прямо заявившего, что танк Т-80 создавался «под» Д.Ф. Устинова и после его смерти работы по ГТД в Харькове были прекращены.

«Завод и ХКБД считали, что надо прекратить работы по ГТД и приступить к к организации серийного двигателя 6ТД-1 мощностью 1000 л.с. Но это означало поражение сторонников ГТД, а в эту аферу были втянуты первые лица государства.» [ 17 ] стр.118.

Материальные потери с авантюрой танкового ГТД составили сотни миллионов советских рублей, а в совокупности с землетрясением в Армении (7.12.1988) и антиалкогольной компанией М.С. Горбачева – явились мощнейшим ударом по экономике страны…

По мнению авторов статьи, принятие на вооружение танков Т-72 и Т-80 было государственным преступлением.

 

 

© BTVT.narod.ru