ГЛАВНАЯ | ПЕРСПЕКТИВЫ | БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ | НОВЕЙШИЕ РАЗРАБОТКИ | НА ВООРУЖЕНИИ | ГАЛЕРЕЯ | ССЫЛКИ | ГОСТЕВАЯ

 

 

БРОНИРОВАННЫЕ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЕ МАШИНЫ:

НАХОЖДЕНИЕ ПРАВИЛЬНОГО СОЧЕТАНИЯ
ВОЗМОЖНОСТЕЙ

 

Одним из результатов окончания холодной войны явился спад интереса к боевым танкам. С другой стороны, большее внимание привлекли менее мощные бронированные машины, в частности, бронированные разведывательные машины. Этот интерес возник благодаря изменениям характера возможных конфликтов, которые создают неопределенности в отношении средств нападения, с которыми можно встретиться, и их местонахождения. В таких условиях более важными, чем когда-либо, становятся средства получения информации о силах противника и местности, на которой развертываются боевые действия, а бронированные разведывательные машины, несомненно, являются одним из таких средств. Большая часть требуемой информации может быть, конечно, получена за счет других средств, простирающихся от спутников до дистанционных наземных приборов обнаружения. Однако наземная разведка с помощью личного состава остается важнейшей частью процесса сбора информации, так как она обеспечивает этому процессу здравомыслие и гибкость, которые в других случаях отсутствуют.

В большинстве условий наземная разведка эффективнее всего осуществляется в машинах, так как они делают ее более подвижной. К сожалению, используемыми машинами все еще часто являются джипы, машины “Лэндровер”, НMMWV (многоколесная машина высокой подвижности) и другие небронированные легкие грузовые автомобили. Эти машины не защищают разведывательные войска от шальных пуль, осколков снарядов и даже от камней, бросаемых в них и, следовательно, ограничивают свободу передвижения. В бронированных машинах они могут передвигаться значительно более свободно в условиях непосредственного соприкосновения с этими или другими средствами нападения и поэтому являются более эффективными. Бронированные машины могут быть значительно лучше и более эффективно защищены, чем это можно сделать, добавляя броню к машинам HMMWV или другим легким грузовым автомобилям, которая является паразитной по отношению к конструкции их шасси вместо того, чтобы быть ее составной неотъемлемой частью. В целом, бронированные машины являются более эффективными для выполнения разведывательных и других задач.

Правдивость этого может быть признана широкими кругами, если не всеми. Но даже когда армии достигают соглашения относительно эффективности бронированных разведывательных машин, их мнения о характеристиках и возможностях, которыми должны обладать эти машины, значительно отличаются друг от друга. В результате на вооружении в мире находится большое количество типов бронированных разведывательных машин.

 

Самые легкие машины

Первые бронированные разведывательные машины были самого простого и самого легкого типа. Однако они были эффективными в сборе информации путем визуального наблюдения.

Хорошим примером очень легкой бронированной машины, используемой для разведки, является разведывательный бронеавтомобиль “Феррет” фирмы “Даймлер”, четырехколесная машина массой 4,4 т с экипажем 2 человека, вооруженная 7,62-мм пулеметом, установленным в башне. Всего было изготовлено 4400 машин “Феррет”, главным образом для британских сухопутных войск, хотя они использовались еще примерно в 20 армиях, включая армию Малайзии, где на некоторые из них недавно были установлены дизельные двигатели и где они продолжают оцениваться высоко.

Однако основным примером ультралегкого типа бронированной разведывательной машины является в настоящее время легкая бронированная машина VBL, производимая во Франции фирмой “Панар”. При массе 3,5 т машина VBL даже легче машины “Феррет”, но может все же перевозить 2-3 человека и вооружена пулеметом на выносной установке. Французские сухопутные войска уже приобрели 584 машины VBL и сделали заказ еще на 220 машин, за которым, вероятно, должны последовать другие заказы. Около 100 из имеющихся машин развернуты в Боснии, где они оказались полезными французскому контингенту сил  Объединенных Наций; меньшие количества машин VBL закуплены Мексикой, Португалией и некоторыми африканскими странами, говорящими на французском языке.

Такие машины, как “Феррет” и VBL, несомненно, эффективны в выполнении множества задач, включая организацию взаимодействия и связь. Но их разведывательные возможности, вообще, ограничиваются визуальными наблюдением в дневное время, что больше не считается достаточным. Правда, машина VBL может быть оснащена обзорной РЛС RASIT или небольшой башней “Моваг” с тепловизионной камерой. Однако бронированным разведывательным машинам требуется в настоящее время иметь значительно более универсальное разведывательное оборудование.

 

Комплексы средств обнаружения

В действительности, ожидается, что даже очень легкие машины будут иметь комплексы средств обнаружения на поднимаемых мачтах. Это продемонстрировано на макете разведывательной машины “Аргус”, созданном в Германии фирмой МаК на удлиненном варианте того, что в настоящее время является самой легкой из всех бронированных машин - гусеничной транспортируемой на вертолетах машиной  “Визель” массой 2,8 т. Имея экипаж 3 человека, машина “Аргус”, как ожидают, будет иметь массу 3,9 т. Предполагается, что она будет оснащена комплексом средств обнаружения, состоящим из телевизионной камеры на приборе с зарядовой связью (ССD) с высокой разрешающей способностью, тепловизионной камеры и безопасного для зрения лазерного дальномера, установленных на телескопической мачте, которая может подниматься на высоту 3м над машиной.

Подобным комплексом средств обнаружения, установленным на телескопической мачте, оснащается также четырехколесная машина LVB, которая разрабатывается в Нидерландах фирмой DAF Special Products  в сотрудничестве с фирмой “Вегманн” в Германии для удовлетворения совместным требованиям голландских и германских сухопутных войск к легкой бронированной разведывательной машине; ожидается, что первоначально голландские сухопутные войска закупят, по меньшей мере 288 этих машин, а германские - 164 машины. Подобно машине “Аргус”, машина LVB не имеет башни, но она значительно больше, так как предназначена для размещения до 5 человек и, возможно, будет в два раза тяжелее.

Комплексы средств обнаружения, подобные комплексам, установленным на машинах “Аргус” и LVB, значительно повышают их разведывательные возможности по сравнению с возможностями более ранних бронированных разведывательных машин. Однако они все же не достигли того, что требуется для разведки во всепогодных условиях и при наличии на поле боя средств, затрудняющих ведение наблюдения, которые могут ослеплять тепловизионные датчики, а также препятствовать визуальному наблюдению. Для преодоления этих ограничений они должны быть усилены путем добавления миллиметрововолновой РЛС. Весьма желательно также дополнять системы наблюдения в пределах прямой видимости акустическими датчиками, чтобы можно было обнаруживать машины противника и даже вертолеты, скрывающиеся за местными предметами.

Кроме того, помимо ограничений разведывательной аппаратуры, легкие бронированные разведывательные машины обычно не вооружены ничем более мощным, чем пулеметы винтовочного калибра. При таком вооружении они могут вести огонь по личному составу противника, но не могут защитить себя даже от легких бронированных машин, количество которых все возрастает. Чтобы быть в состоянии обстрелять эти машины, бронированные разведывательные машины должны быть вооружены более мощными орудиями, а такие орудия, как и более универсальные системы разведки и связи, могут быть размещены только в больших машинах.

 

Варианты разведывательных машин на базе БТР и БМП

В действительности, довольно многие бронированные разведывательные машины вооружены более мощными огневыми средствами. Эти средства охватывают диапазон от 14,5-мм тяжелых пулеметов и 20-мм автоматических пушек до 90-мм пушек с низким давлением пороховых газов в стволе  или 105-мм танковых пушек с высоким давлением пороховых газов, а в некоторых случаях до противотанковых ракетных комплексов. В большинстве случаев более мощное вооружение устанавливалось на машинах, созданных на базе или являющихся вариантами гусеничных или колесных бронетранспортеров для перевозки личного состава и других бронированных машин пехоты. Одной из причин этого являлось то, что машины пехоты были достаточно большими для размещения  на них двухместных башен, которые обычно требовались для бронированных разведывательных машин, за исключением самых малых и самых тяжелых из них.

Хорошим примером такого типа машины является разведывательный вариант восьмиколесной машины “Пиранья”, разработанной в Швейцарии фирмой “Моваг” и изготовленной по лицензии фирмой “Дженерал моторс оф Канада” в качестве легкой бронированной машины (LAV). Эта 12,8-т машина оснащена двухместной башней “Делко”, в которой установлены 25-мм цепная пушка М-242 и 7,62-мм пулемет М-240 и с каждой стороны которой может устанавливаться противотанковый ракетный комплекс “Тоу”. Без ракет “Тоу” машина LAV может перевозить четыре или даже шесть человек в кормовой части корпуса в дополнение к членам экипажа в башне и водителю. В качестве альтернативы кормовая часть корпуса может использоваться для размещения пульта управления и дисплеев обширной разведывательной системы и ее оператора, как это сделано в машине LAV-Recce, которая разрабатывается канадскими вооруженными силами. Система разведки разведывательной машины (RVSS) машины LAV-Recce разрабатывается фирмой “Компьютинг девайсиз Канада” и включает доплеровскую РЛС фирмы Thorn EMI, а также тепловизионную и телевизионную камеру с прибором с зарядовой связью и безопасной для зрения лазерный дальномер, которые установлены на телескопической мачте, которая может поднимать их на высоту 10 м над машиной.

Другим примером разведывательной машины, созданной на базе бронетранспортера, является боевая бронированная разведывательная машина ARSV-30, изготовленная в Австрии фирмой Steyr-Daimler-Puch на базе шестиколесного бронетранспортера “Пандур”. В этом случае корпус бронетранспортера оснащен двухместной башней Steyr SPЗ/300, в которой в качестве основного вооружения установлена 30-мм пушка “Маузер” модели F.

Испанская бронированная разведывательная машина VEC для (бронекавалерийских) разведывательных подразделений тесно связана с шестиколесным бронетранспортером BMR-600, хотя шасси последнего было в значительной степени модифицировано для выполнения разведывательных задач. В частности, двигатель был перемещен из передней в кормовую левую часть корпуса, а в правой кормовой части машины VEC остается место для двух человек, которые вместе с двумя членами экипажа в башне и водителем увеличивают экипаж до 5 человек. На машине VEC устанавливается башня Т-25 фирмы “ОТО-Мелара”, изготовляемая по лицензии в Испании, основным ее вооружением является 25-мм цепная пушка М-242.

Двумя основными примерами бронированных разведывательных машин, основанных на гусеничных БМП, являются боевая разведывательная машина (CFV) M-3 США и российская БМП-3 (модель 501). Боевая разведывательная машина М-3 является фактически такой же, как БМП (IFV) M-2 “Брэдли”, различия в значительной степени ограничиваются размещением двух вместо шести или семи человек в кормовой части корпуса в дополнение к двум членам экипажа в башне и водителю. В других отношениях, БРМ М-3 почти идентична БМП М-2. В частности, она имеет такую же башню с 25-мм цепной пушкой М-242 в дополнение к 7,62-мм спаренному пулемету и противотанковый ракетный комплекс “Тоу” с двумя трубчатыми направляющими.

Новая российская разведывательная машина БРМ отличается от боевой машины пехоты БМП-3 тем, что не имеет 100-мм пушки 2А70, способной вести огонь противотанковыми ракетами 9К116 с наведением по лазерному лучу, и перевозит трех вместо семи человек, кроме двух членов экипажа в башне и водителя. Однако в ней сохраняется 30-мм пушка 2А42 и она оснащена РЛС наблюдения за полем боя на убирающейся мачте, а также прибором ночного наблюдения и лазерным дальномером.

 

Соображения относительно габаритов

Использование машин пехоты, модифицированных в большей или меньшей степени, в качестве бронированных разведывательных машин экономит средства на разработку специализированных машин. Однако такие машины в некоторых отношениях не достигают оптимальной цели. В частности, это приводит к созданию бронированных разведывательных машин, которые больше, чем они должны быть, что делает их более заметными на поле боя, а также более тяжелыми, чем они могли бы быть по отношению к своей броневой защите.

То, что такие машины являются излишне большими, ясно демонстрируется количеством личного состава, которое они могут перевозить, кроме членов экипажа, необходимых для управления ими. Можно спорить, что дополнительный личный состав дает возможность осуществлять как разведку, проводимую подразделениями без боевых машин, так и разведку, проводимую подразделениями на боевых машинах, и что это оправдывает большие габариты таких машин. Однако сомнительно, эффективно ли использовать одну и ту же машину для выполнения разведки на боевой  машине и для перевозки личного состава для осуществления разведки в пешем порядке.

Фактически бронированные разведывательные машины, разработанные специально как таковые, не имеют, почти во всех случаях, места для большего количества человек, чем необходимо для управления машиной. В результате они избежали недостатков увеличенных габаритов и массы, вызываемых перевозкой дополнительных людей, что требует примерно 1 м3 внутреннего объема на человека. Исключением из общей практики является машина LVB, разрабатываемая для голландских и германских сухопутных войск, которая может перевозить до пяти человек. Однако машина LVB первоначально разрабатывалась скорее как многоцелевой транспортер (МРС), а не специализированная разведывательная машина. Кроме того, до вовлечения в эту программу Нидерландов сухопутные войска Германии требовали легкие разведывательные машины с экипажем не более трех человек, необходимых для управления ими. Это требование было воплощено в машинах, подобных машине Zobel, первоначально разрабатываемой фирмой GST, а далее разрабатываемой фирмой МаК и в чертежах представленной на рассмотрение фирмам “Краус-Маффей” и “Тиссен-Хеншель”.

Другим исключением может быть разведывательная машина будущего (FSV), которую предлагают разработать сухопутные войска США.  Предполагается, что в ней будут размещаться четыре человека, но лишь два должны управлять машиной. Третий человек должен быть разведчиком, который будет проводить разведку в пешем порядке, а четвертый человек может выполнять различные друге задачи на машине или вне ее - для чего специфическая компоновка должна быть значительно больше, чем бронетранспортер для перевозки личного состава.

 

Численность экипажа

С 1992 года к возможности создания бронированной разведывательной машины с экипажем только два человека обратились британские сухопутные войска с помощью экспериментальной машины VERDI-2, созданной на базе гусеничной БМП “Уорриор” управлением перспективного планирования МО и взаимодействующими промышленными организациями в качестве части инициативы министерства обороны по исследованию использования электронной аппаратуры в машинах. Аргументы в пользу сокращения численности членов экипажа разведывательных машин до двух человек включают уменьшение внутреннего объема и, следовательно, полных габаритов машины. Подобные аргументы выдвигались и в отношении боевых танков, но,  хотя они являются более убедительными в этом случае из-за большой массы их брони, они встретили сопротивление по той причине, что сокращение численности членов экипажей танков до двух человек может серьезно сократить продолжительность их действия. Если это верно для боевых танков, то сокращение членов экипажа до двух будет еще серьезнее в случае бронированных разведывательных машин, которые как ожидают, должны действовать в течение длительных периодов времени и часто самостоятельно.

В действительности, экипажи большинства бронированных разведывательных машин, разрабатываемых в качестве таковых в последние годы, состоят из трех человек. Это в большой степени диктуется тем фактом, что, кроме водителя, два человека требуются для  достаточно эффективного управления их башнями с установленным в них вооружением в дополнение к выполнению визуального наблюдения и радиосвязи.

Основное вооружение этих специализированных машин охватывает диапазон от автоматических пушек (такого же калибра, как пушки, установленные в разведывательных машинах на базе бронетранспортеров для перевозки пехоты) до 90-мм пушек с низким или средним давлением пороховых газов в стволе. Одна сторона диапазона представлена германской восьмиколесной боевой разведывательной машиной “Лукс”, которая вооружена 20-мм автоматической пушкой Rh-202 фирмы “Рейнметалл”, и британской боевой гусеничной разведывательной машиной “Симитар” фирмы “Алвис”, которая вооружена 30-мм пушкой L-21 “РАРДЕН”. Другая сторона диапазона представлена колесными машинами, такими как “Панар” AML-90 и ERC-90F4, вооруженные, соответственно, 90-мм пушками F1 и F4 с удлиненным стволом, машина “Пиранья” фирмы “Моваг” с башней TS-90 фирмы GIAT, в которой установлена 90-мм пушка F4, и машина “Каскавел” (созданная в Бразилии ныне несуществующей фирмой Engesa), которая также вооружена 90-мм пушкой с низким давлением пороховых газов в стволе.

Когда в 1960-х годах впервые были введены 90-мм пушки с низким давлением пороховых газов в стволе, они обеспечивали бронированные разведывательные машины многоцелевым вооружением, эффективным не только против машин такого же типа и незащищенных целей, но также и против боевых танков. Действительно, их оперенные кумулятивные снаряды могли пробивать броню толщиной 320 мм, что было больше толщины лобовой брони танков того времени. Более того, их можно было устанавливать в таких легких машинах, как бронеавтомобиль “Панар” AML-90 массой 5,5 т.

Следовательно, бронеавтомобиль AML-90 мог использоваться как боевая машина и как разведывательная машина и применялся как таковая в

1970-е годы французскими войсками в Чаде, а в произведенном по лицензии варианте “Иланд” войсками Южной Африки на первых этапах войны в Анголе. Однако, так как боевые танки были обеспечены более эффективными формами броневой защиты, 90-мм пушки с низким давлением пороховых газов в стволе впоследствии утратили большую часть своей эффективности.

 

105-мм пушка

Даже до того, как это случилось, сухопутные войска Франции предвидели потребность в пушках с большими противотанковыми возможностями и в 1970-е годы решили вооружить свои разведывательные машины АМХ-10 RC 105-мм пушкой F2 со средним давлением пороховых газов в стволе. Но хотя машины АМХ-10 RC, вооруженные этой пушкой, остаются на вооружении французских легких танковых полков, они, возможно, будут заменены новым вариантом машины с еще более мощной 105-мм пушкой G2, которая уже установлена на опытную модель. Пушка G2 является фактически танковой пушкой с высоким давлением пороховых газов в стволе и стреляет более тяжелыми, чем пушка F2, бронебойными оперенными снарядами с отделяющимися ведущими частями (АРFSDS), что означает, что она может поражать значительно более тяжелую броню.

Пушки типа G2 были установлены в некоторых других тяжелых разведывательных машинах. Этому предшествовала новая работа в 1980-е годы фирмы “Рейнметалл” над вариантами с низким импульсом отката широко используемых 105-мм танковых пушек типа L-7 или М-65, которая показала, что пушки такие же мощные, как используемые до сих пор только в боевых танках, могут также устанавливаться в гораздо более легких машинах. Первой разведывательной машиной, на которой использовано преимущество такого оружия и которая принята на вооружение со 105-мм танковой пушкой, была восьмиколесная 24-т машина “Кентавр”, производимая с 1991 г. фирмой IVECO-Fiat для итальянских сухопутных войск. Другие колесные машины со 105-мм танковыми пушками находятся еще на стадии опытного образца. Они включают экспортный вариант восьмиколесной 28-т машины Rooicat, создаваемой в Южной Африке фирмой Reumech-ОМС и 10-колесную 18-т машину “Пиранья”, изготавливаемую в Швейцарии фирмой “Моваг”.

Варианты 105-мм танковых пушек с низким импульсом отката установлены также на легких гусеничных бронированных машинах, но пока только одна из них изготовлена в каком-то количестве и принята на вооружение. Это - 21-т машина “Стингрей”, 106 которых было изготовлено фирмой “Кадиллак гейдж текстрон” в Соединенных Штатах для Тайланда в период между 1988 и 1990 г. Однако машина “Стингрей” не считается разведывательной машиной. Фирма “Юнайтед дефенс” должна произвести для сухопутных войск США 18-23-т бронированную пушечную систему ХМ-8, которая также вооружена 105-мм танковой пушкой и которая должна использоваться легким разведывательным полком, а также танковым батальоном 82-ой воздушно-десантной дивизии.

Кроме воздушно-десантного использования, предусмотренного для системы ХМ-8, заслуживающим внимания отличием этой бронированной пушечной системы от всех других упоминаемых до сих пор машин со 105-мм пушкой является то, что на ней установлена автоматическая система заряжания и, следовательно, ее экипаж состоит только из трех человек, тогда  как на других машинах сохранены экипажи из четырех человек, традиционные для танков. Кроме того, в настоящее время есть еще одна колесная машина, вооруженная 105-мм пушкой с высоким давлением пороховых газов в стволе, также оснащенная автоматической системой заряжания и имеющая экипаж 3 человека. Этой машиной является легкая бронированная машина-самоходное орудие или LAV-105 фирмы “Кадиллак гейдж”, три опытных образца которой были недавно изготовлены на базе восьмиколесной машины LAV, произведенной фирмой “Дженерал моторс оф Канада”. Ее масса составляет лишь 13,8 т, что показывает, какими легкими могут быть машины со 105-мм танковыми пушками, если импульс отката пушки и натяжение цапф уменьшаются за счет использования дульных тормозов с эффективностью 30-35 % и увеличения длины хода отката с 280 или 305 мм до 760 мм. Должны ли бронированные разведывательные машины вооружаться такими пушками или нет, это другой вопрос.

 

Носители средств наблюдения

Некоторые сухопутные войска явно показывают предпочтение вооружению бронированных разведывательных машин пушками самого большого по возможности калибра. Другие не делают этого, так как они предпочитают другие концепции танковой разведки и организуют свои бронеразведывательные подразделения по-другому.

Ряд армий поддерживает концепцию осуществления разведки скрытно, что предполагает получение информации путем скрытного наблюдения или путем “ведения наблюдения, не будучи наблюдаемым”. Одной из армий, которые поддерживают эту концепцию, является британская армия, хотя, когда современное семейство ее разведывательных машин вводилось в 1971 г., штаб сухопутных войск считал, что существует “весьма определенная необходимость решительно сражаться за информацию”. Но если эту необходимость отрицают и придерживаются концепции скрытной разведки, то разведывательные машины могут быть небольшими и лишь легко вооруженными, так как они должны быть немного больше платформ для аппаратуры разведки, которые, как ожидают, не будут вести боевых действий, кроме самообороны от второстепенных средств нападения. В этом случае они могут быть небольшими даже тогда, когда они изготовлены для перевозки комплексов датчиков и взаимодействующей аппаратуры навигации и связи, которыми, предполагается, должны быть в настоящее время оснащены разведывательные машины, как это показывает сверхлегкая машина “Аргус” фирмы Маk.

Однако сухопутные войска вряд ли могут позволить себе разведывательные подразделения, не оснащенные ничем иным, кроме небольших, лекговооруженных и легкобронированных машин, пригодных только для ведения наблюдения, особенно если другие бронеразведывательные подразделения способны брать на себя некоторые дополнительные задачи, которые требуется выполнить.

Эти задачи включают ведение боевых действий против легких танковых войск противника для экономии в использовании тяжелых танковых подразделений и предотвращения дробления их силы. Такое ведение боевых действий, вероятно, будет иметь место в  обстановке противодействия ведению разведки или прикрывающих действий, которые включают противодействие разведывательным силам противника, чтобы помешать им получить информацию о дислокации своих войск. Универсальные бронеразведывательные подразделения, способные вести как боевые действия, так и разведку, необходимы также для охранения тыловых районов, особенно от угрозы выброски воздушного десанта или налетов с моря, и для сопровождения колонн автотранспорта. Подобные подразделения нужны также для операций по поддержанию мира, которые являются в значительной степени наблюдением, но требуют также некоторой способности вести боевые действия.

Для удовлетворения всем этим требованиям бронеразведывательные подразделения должны иметь машины, вооруженные орудиями более мощными, чем пулеметы винтовочного калибра или автоматические гранатометы. Более того, даже если они привлекаются лишь к скрытной разведке, они должны иногда при прорыве вести огонь и в этом случае им также необходимы машины с более тяжелым вооружением.

 

Поддержка танками

Все сказанное выше ставит сухопутные войска перед проблемой возмещения недостатка боевых возможностей разведывательных машин за счет поддержки их танками (или другими боевыми бронированными машинами с тяжелым вооружением) или совершенного отказа от них в пользу более универсальных бронированных разведывательных машин с более мощным вооружением.

Сухопутные войска Германии выбрали первое решение и в рамках бронеразведывательных батальонов дивизии они объединяют восьмиколесные разведывательные машины “Лукс” с легким вооружением с танками “Леопард-2”. Подобное сочетание, вероятно, должно быть сохранено в будущем, причем место машины “Лукс” займет голландско-германская четырехколесная машина LVB. Германские разведывательные корпуса предпочли бы поддерживать машины LVB тяжеловооруженными колесными бронированными машинами вместо танков. но, хотя опытные образцы таких машин, вооруженных 105-мм пушками, изготовлены фирмами “Тиссен-Хеншель” и “Мерседес-Бенц”, закупка их не планируется.

Включение боевых танков в состав бронеразведывательных подразделений обеспечивает их наступательными возможностями, но делает их менее подвижными в оперативном и в значительно большей степени в стратегическом отношениях. Их боевые танки могут, конечно, всегда быть оставлены позади, когда разведывательные подразделения должны перебрасываться по воздуху как часть аэромобильной группы или когда их использование не требуется или неприемлемо в политическом отношении. Но если разведывательные подразделения затем остаются лишь с легковооруженными разведывательными машинами, их эффективность сильно ограничивается.

Французские сухопутные войска выбрали несколько отличное сочетание очень легкой машины VBL “Панар” с более мощной машиной АМХ-10 RC. Будучи колесными и при массе 15,9 т, машины АМХ-10 RC в оперативном и стратегическом отношениях значительно более  подвижны, чем боевые танки. Но они неизбежно легко бронированы и их наступательные возможности ограничены. И дело будет продолжать обстоять так, даже если 105-мм пушки F2 со средним давлением пороховых газов в стволе будут заменены пушками G2 такого же калибра с высоким давлением пороховых газов в стволе. Это останется также верным, даже если после 2005 г. машина АМХ-10 RC будет заменена восьмиколесной машиной VPSA, которая должна быть разработана как часть франко-германской программы VBM/GTK и которая, возможно, будет вооружена даже 120-мм танковой пушкой.

Более того, машина VPSA должна быть, вероятно, значительно тяжелее машины АМХ-10 RC и ее тактическая мобильность на глинистых, часто влажных почвах Центральной Европы и других частей мира неминуемо будет хуже тактической мобильности танков. Использование специальных колесных машин с пушками крупного калибра повлечет за собой также и расходы на их разработку.

С другой стороны, разработка машины с пушкой крупного калибра, значительно более легкой, чем боевые танки, может быть поддержана на основании того, что она будет удовлетворять потребности воздушно-десантных войск, а также сделает бронеразведывательные подразделения аэротранспортабельными в целом. Вариант использования боевых танков недоступен, конечно, воздушно-десантным войскам и, хотя аэротранспортабельные машины с пушками крупного калибра не являются для них заменой, они могут по крайней мере, действовать как самоходные противотанковые орудия или истребители танков. Но если эти машины должны использоваться воздушно-десантными войсками, они должны быть гусеничными (как бронированная пушечная система ХМ-8 (AGS) США), так как это сделает их легче и компактнее по сравнению с соответствующими колесными машинами.

Однако бронеразведывательные подразделения ничего не получат от использования таких гусеничных машин вместо боевых танков, если не будут использоваться в воздушно-десантной операции. В частности, гусеничные легкие машины с пушками крупного калибра не будут более мобильными (в оперативном или в тактическом отношениях), чем боевые танки, несмотря на их меньшую массу, а их наступательные возможности будут значительно ниже из-за легкой брони.

 

Машины, вооруженные пушками

 Альтернативой оснащения бронеразведывательных подразделений легковооруженными разведывательными платформами (машинами), которые все время должны поддерживаться другими машинами с пушками крупного калибра или боевыми танками, является обеспечение их лучше вооруженными, более универсальными машинами, которые могут использоваться не только для осуществления разведки, но и для выполнения дополнительных задач. Многие машины этого типа уже изготовлены. Хотя они вооружены пушками значительно большего калибра, чем вооружение легких разведывательных машин, до последнего времени их разведывательные возможности в значительной степени или даже полностью были ограничены лишь визуальным наблюдением.

Одной из таких более универсальных бронированных разведывательных машин была гусеничная БРМ “Симитар” фирмы “Алвис”, 30-мм пушка “РАРДЕН” которой обеспечивает ей возможность эффективного ведения боевых действий против других легких бронированных машин. Фактически 30-мм пушка, такая как “РАРДЕН” и “Маузер” модель F, может бронебойными подкалиберными боеприпасами с отделяющимся поддоном (APDS) пробивать при попадании по нормали к поверхности цели на дальности 1000 м стальную броню толщиной около 60 мм, что было более чем достаточно для поражения лобовой брони большинства легких бронированных машин.

Такая же бронепробиваемость достигалась 25-мм пушкой фирм “Эрликон” и “Макдонелл Дуглас”, установленной на различных легких бронированных машинах. Последняя была признана высокоэффективной во время войны в районе Персидского залива

 

в 1990-1991 г.г., где она использовалась на БРМ М-3 США, а также на БМП М-2.

Российские войска считали свою 30-мм пушку 2А42 весьма эффективной в Афганистане, а 30-мм пушка “РАРДЕН” оказалась полезной при поддержке миротворческих операций в бывшей Югославии.

Однако защита легких бронированных машин была улучшена за последние годы и это привело к требованию большей бронепробивной способности, чем достигается боеприпасами APDS 25-мм и 30-мм пушек. Как показано на рис. 1, значительное повышение бронепробиваемости может быть достигнуто без увеличения калибра пушки за счет перехода от боеприпасов APDS к боеприпасам APFSDS (бронебойным оперенным с отделяющимися ведущими частями). Фактически 25-мм и 30-мм пушки могут пробивать броню толщиной примерно 90-110 мм на дальности 1000 м при попадании по нормали к поверхности цели боеприпасами APFSDS, которые разрабатываются для этих пушек.

Но самым малым калибром, который рассматривается в настоящее время для будущей пушки, являются 35 мм. Судя по первым снарядам PFD-060 фирмы “Эрликон”, боеприпасы APFSDS этого калибра могут пробивать броню толщиной, по крайней мере, 120 мм на дальности 1000 м. Несмотря на это, для пушек будущих машин приняты еще большие калибры. Одной из них является 45-мм пушка М-911, которая разрабатывается во Франции фирмой GIAТ  в сотрудничестве с фирмой “Ройал орднанс”. Другой является 50-мм пушка Rh-503, разработанная в Германии фирмой “Рейнметалл”. Можно ожидать, что эти пушки смогут пробивать боеприпасами APFSDS на дальности 1000 м броню толщиной 180-200 мм, а это более чем достаточно для нанесения удара любой легкой бронированной машине противника.

Хотя бронепробиваемость этих автоматических пушек крупного калибра, несомненно, увеличит возможности бронированных разведывательных машин, вооруженных ими, их высокий темп стрельбы является сомнительной величиной для таких машин, так как они не могут перевозить много боеприпасов, оставаясь относительно легкими. Более того, бронированные разведывательные машины едва ли  могут использовать высокую скорострельность с какой-то степенью точности, так как они не будут очень устойчивыми как орудийные платформы, если они не стали довольно тяжелыми. С другой стороны, и 45-мм пушка М-911 и 50-мм пушка Rh-503 могут быть ограничены до стрельбы одиночным выстрелом, что может быть эффективно даже при стрельбе с легких машин.

Возможность вести эффективную стрельбу одиночными выстрелами даже из орудий большего калибра с высокой начальной скоростью снаряда с относительно легких машин была продемонстрирована экспериментальной установкой 60-мм пушек ручного заряжания, разработанных в Израиле фирмой Ta,as - Isrаel Industries и в Италии фирмой “ОТО Мелара”, снаряды APFSDS которых могут пробивать броню толщиной 240 мм на дальности 2000м. Израильская пушка устанавливалась, среди других, на гусеничный БТР М-113 массой 12,5 т, а итальянская пушка - даже на более легкий (8,2 т) четырехколесный бронеавтомобиль “Тип 6616” фирм “Фиат” и “ОТО Мелара”.

Использование пушек более крупного калибра только для стрельбы одиночным выстрелом соответствовало бы ограниченному боезапасу бронированных разведывательных машин, который вынуждает их “вести снайперский огонь” с высокой степенью точности, а не вести огонь большой плотности. Возможность вести точную стрельбу также важна, особенно в военных конфликтах малой интенсивности и миротворческих операциях, в которых цели должны убираться “путем оперативного вмешательства” при минимальных сопутствующих разрушениях.

 

Вооружение более крупного калибра

Предполагаемая толщина брони будущих легких бронированных машин, для пробивания которой разрабатываются 45- и 50-мм пушки, может также пробиваться снарядами APFSDS, выстреливаемыми из имеющихся 90-мм пушек с низким давлением пороховых газов в стволе, установленных на многих бронированных машинах. Масса этих пушек также подобна массе 45- и 50-мм пушек и, как уже упоминалось, они могут устанавливаться на таких легких машинах, как 5,5 -т машина AML “Панар”. Следовательно, они являются потенциальной альтернативой, но начальная скорость их снарядов APFSDS значительно ниже, что снижает вероятность попадания в движущиеся цели и делает их неэффективными против вертолетов. Из-за большего калибра может перевозиться меньшее количество выстрелов и они имеются только в форме для ручного заряжания, что увеличивает рабочую нагрузку экипажа, а также сдерживает темп стрельбы. Несмотря на это, они сохраняют возможность установки на бронированные разведывательные машины в качестве орудий “общего назначения”, особенно потому, что они могут стрелять относительно тяжелыми осколочно-фугасными снарядами в дополнение к снарядам APFSDS.

Однако, так как кумулятивные снаряды 90-мм пушек с низким давлением пороховых газов в стволе не считаются больше эффективными для поражения лобовой брони боевых танков, бронеразведывательные подразделения должны обратиться к другим орудиям для осуществления противотанковых возможностей, которые необходимы им для оказания противодействия механизированным войскам противника. Эти орудия могли бы принять форму пусковых установок для противотанковых управляемых ракет, установленных на основных вооруженных автоматической пушкой машинах, таких как машина LAV с башней фирмы “Делко”, или на специальных вариантах этих машин. В качестве альтернативы эти основные вооруженные пушкой машины могут, опять же, поддерживаться боевыми танками или специально разработанными машинами с пушками крупного калибра (вооруженными 105-мм или подобными танковыми пушками).

Во втором случае, разведывательные подразделения, оснащенные машинами, вооруженными пушками, будут похожи, до некоторой степени, на подразделения, оснащенные главным образом легкими разведывательными платформами. Но, в противоположность последним, они все же способны выполнять значительно большие задачи, чем “красться и заглядывать”, когда неуместно или невозможно развернуть их танки.

Для доведения до максимума их противотанковых возможностей может показаться на первый взгляд, что лучше всего оснащать бронеразведывательные подразделения полностью машинами, вооруженными 105-мм или подобными танковыми пушками, вместо легких разведывательных платформ или более универсальных, вооруженных пушками машин. Однако эти машины неизбежно являются более крупными и тяжелыми. Это делает их менее способными к скрытным действиям и, если они колесные, их подвижность будет хуже на некоторых типах местности, чем у двух других типов более легких разведывательных машин. Больше того, пространственные требования их пушек затрудняют сочетание их с разнообразными комплектами разведывательной аппаратуры, а сами пушки являются слишком мощными для миротворческих и других типов операций. Последнее положение ясно было продемонстрировано на  машинах “Кентавр”, которые развертывались итальянским контингентом сил ООН в Сомали и не могли использовать свои 105-мм пушки.

 

Броневая защита

В противоположность отсутствию потребности в 105-мм пушках, экипажи машин “Кентавр” в Сомали испытали необходимость в большей броневой защите и фактически поспешно оснащались ею после развертывания. Броневая защита является одной из основных проблем для всех разведывательных машин, так как ее величина, которую они могут иметь, сильно ограничивается желанием не допустить повышения массы. В результате, многие из них имеют броневую защиту только от боевых патронов общего назначения винтовочного калибра или, в лучшем случае, от 7,62-мм бронебойных пуль в лобовых секторах. С принятием в последние годы высокопрочной брони с числом твердости по Бринелю примерно 500 машины, такие как “Пиранья” фирмы “Моваг” и “Пандур” фирмы “Стейр”, были защищены со всех сторон броней от 7,62-мм бронебойных пуль. Только некоторые из них, такие как ныне устаревающий бронеавтомобиль “Саладин” фирмы “Алвис”, имеют достаточно толстую броню для защиты их лобовых проекций от 12,7-мм бронебойных пулеметных пуль, выстреливаемых на дальности от 100 до 300 м. Лишь некоторые из самых тяжелых машин, таких как БРМ М-3 США, были защищены броней в лобовой части от 14,5-мм тяжелых пулеметов или, как южноафриканская машина Rooikat, от 23-мм пушек.

Однако броневая защита ряда бронированных разведывательных машин может быть значительно улучшена за счет использования дополнительных броневых листов. Например, БРМ М-3 защищена в настоящее время броней от 30-мм пушки, хотя увеличение массы составило примерно с 22 т самое большее до 30 т. Более совершенные формы дополнительных броневых листов обеспечили возможность иметь такой же уровень защиты и в случае бронированной пушечной системы ХМ-8 при увеличении массы примерно лишь на 2 т, до 20 т.

Другие конструкции дополнительной брони, состоящие из перфорированных листов высокой твердости, делают возможным поднять уровень защиты более легких, защищенных броней из алюминиевого сплава машин с защиты от 7,62-мм бронебойных пуль до защиты от 12,7- или 14,5-мм бронебойных пуль, выстреливаемых с дальности 100-200 м при увеличении общей массы на 700-900 кг. Дальнейшие улучшения могут быть достигнуты за счет использования керамических плиток. Например, сочетание плиток из оксида алюминия со стальными плитами основания образует броню, способную противостоять 12,7-мм бронебойным пулям, поверхностная плотность которой не очень отличается от поверхностной плотности гомогенной стальной брони, необходимой для противодействия 7,62-мм бронебойным пулям. Это означает, что относительно легкие машины могут быть защищены броней от 12,7-мм выстрелов - это важно не только из-за широкораспространенного использования тяжелых пулеметов этого калибра, но также из-за недавнего поступления снайперских винтовок такого же калибра и их возможного использования для нападения на разведывательные машины из засады.

Другой вид нападения из засады, для которого особенно уязвимы бронированные разведывательные машины, включает использование ручного кумулятивного оружия малой дальности, такого как хорошо известное РПГ-7. Тяжелые машины могут быть защищены от него путем использования взрывной реактивной брони (ERA). Но установка брони ERA не является удобной из-за возможного повреждения сравнительно тонкой брони машины, которое может быть вызвано отлетающими назад пластинами кассет брони ERA. Для предотвращения такого повреждения сзади кассет следует устанавливать дополнительные броневые листы, что повышает рост массы, вызываемый использованием брони ERA. Все это было ясно продемонстрировано, когда системой ERA, разработанной фирмой “Ройал орднанс”, была оснащена итальянская машина “Кентавр”, направляемая в Сомали.

Для более легких разведывательных машин броня ERA не пригодна из-за опасности нанесения повреждения самой машине и увеличения массы. Ограничение массы препятствует также использованию многослойной брони с инертным промежуточным слоем, хотя она успешно используется на боевых танках против кумулятивных средств нападения. Однако даже относительно легкие машины могут быть оснащены модулями многослойной брони, в которой используется точечно реагирующий энергетический промежуточный слой, который не сбрасывает стальные пластины и создает минимум побочных повреждений. Этот тип брони разработан во Франции фирмой SNPE и предоставляет типичной 11-т машине защиту от гранат РПГ-7, а также от 14,5-мм бронебойных пуль тяжелых пулеметов, выстреливаемых на дальности 100 м, - ценой увеличения массы на 1-2 т, в зависимости от закрываемой ею площади.

Увеличение массы на 10-20 %, связанное с использованием точечно реагирующей брони, неизбежно окажет неблагоприятное воздействие на мобильность при передвижении вне дорог. Однако эта броня будет приемлемой во многих условиях, особенно в миротворческих операциях, в которых разведывательные машины действуют на дорогах того или иного типа и в которых они уязвимы при обстреле гранатометами РПГ-7 из засад.

 

Колеса или гусеница?

Беспокойство о мобильности при передвижении вне дорог поднимает вечный вопрос о колесах против гусениц. Ответ на этот вопрос в значительной степени зависит от массы бронированных разведывательных машин. Если они легкие, весы склоняются в пользу колес. Но если они относительно тяжелые, они должны быть гусеничными, иначе их давление на грунт будет слишком большим для соответствующего уровня показателей при передвижении вне дорог.

Суть решения - использование колес при массе примерно 12 т или даже 19 т, если машины обеспечены системой централизованной подкачки шин, которая дает возможность им снижать давление на грунт для преодоления труднопроходимых участков. До масс этого порядка хорошо разработанные многоколесные машины могут иметь среднее максимальное давление (ММР) не больше аналогичного давления боевых танков, как показано на рис. 2, на котором представлен график среднего максимального давления новых машин против их массы при  нормальном внутреннем давлении в шинах и при давлении, сниженном вдвое против нормального на автомобильных дорогах. В результате, они могут действовать, по крайней мере, на 85-90 % некоторых самых труднопроходимых местностях, таких как долины рек Центральной Европы зимой или тропическая местность в сезон дождей.

Гусеничные машины такой же массы, конечно, обладают более низким давлением на грунт по сравнению с колесными и поэтому могут действовать на более труднопроходимой местности. Но этого едва ли достаточно, чтобы превысить преимущества колесных машин в других условиях или в других отношениях.

Самым большим преимуществом колесных машин по сравнению с гусеничными является их лучшая оперативная мобильность. Это проявляется в способности перемещаться по большим площадям и в течение более длительных периодов времени, так как они потребляют меньше топлива. менее утомительны для экипажей и требуют меньше материально-технического обслуживания. В результате, бронеразведывательные подразделения, оснащенные колесными машинами, имеют значительное превосходство по мобильности над танковыми и другими боевыми подразделениями. Таким превосходством не обладают, например, танковые разведывательные подразделения сухопутных войск США, которые оснащены боевыми танками М-1А1 и гусеничными БРМ М-3 и которые, следовательно, не являются более мобильными, чем тяжелые танковые подразделения. И наоборот, существует значительный дифференциал мобильности в случае бронеразведывательных подразделений, оснащенных колесными машинами, и это позволяет им выполнять более эффективные разведывательные и другие операции для обеспечения боевых формирований, особенно на средних и больших дальностях. Все это особенно важно, если принять во внимание низкую плотность войск на будущих театрах военных действий и соответствующее рассредоточение боевых подразделений. Колесные бронированные машины обладают и экономическими преимуществами по сравнению с гусеничными машинами, главным образом потому что они требуют меньшего материально-технического обслуживания. В действительности, исследования, проводимые вооруженными силами Канады, морской пехоты США и недавно консультативной группой НАТО по вопросам промышленности как часть ее проекта по многоцелевой базовой бронированной машине (MBAV), показали, что стоимости жизненного цикла колесных бронированных машин составляют лишь 40-60 % стоимостей жизненного цикла сопоставимых гусеничных машин.

Еще одним преимуществом колесных бронированных машин над гусеничными является то, что они в политическом отношении более приемлемы во многих условиях и могут развертываться для поддержки миротворческих операций или операций по обеспечению внутренней безопасности без создания такого большого количества проблем, как создают другие машины.

Это объясняется в значительной степени тем фактом, что гусеничные бронированные машины обычно отождествляются журналистами и другими зрителями с танками и таким образом клеймятся как средство тирании. Использование же колесных бронированных машин для обеспечения соблюдения или сохранения мира принимается более просто или, по крайней мере, вызывает меньше негодования.

В силу всего этого есть веские соображения в пользу оснащения бронеразведывательных подразделений колесными, а не гусеничными машинами. Почти единственным преимуществом гусеничных бронированных разведывательных машин по сравнению с танками является то, что они могут быть легче. Но малой массы самой по себе недостаточно для того, чтобы сделать их более мобильными, за исключением мобильности по некоторым участкам исключительно мягкого грунта и, конечно, случая стратегической переброски по воздуху. Хорошей иллюстрацией этого были действия британских гусеничных бронированных разведывательных машин “Симитар” во время войны в районе Персидского залива в 1990-1991 г., когда они оказались не более мобильными, чем танки “Челленджер-1”, которые почти в восемь раз тяжелее.

 

Конструкция колесных машин

Для создания большего потенциала в конструкции колесных бронированных разведывательных машин необходимо достичь благоразумного равновесия между массой и другими характеристиками. Например, если они очень легкие, они могут быть высокомобильными, но не могут перевозить никакое стоящее вооружение или большое количество разведывательной аппаратуры. Не могут быть они обеспечены броневой защитой разумного уровня даже для миротворческих операций, в которых БРМ подвергаются нападению в непосредственной близости. С другой стороны, тяжелые машины имеют высокое давление на грунт, даже если они оснащены самыми большими возможными шинами, а это ведет к плохой работе в условиях бездорожья и пересеченной местности. Большая масса оказывает также неблагоприятное воздействие на авиатранспортабельность машин и, следовательно, на их стратегическую мобильность.

При наличии тщательного выбора габаритов и массы существует еще много вариантов конструкций колесных бронированных разведывательных машин. Первый вариант относится к количеству колес. В случае самых легких машин, таких как VBL “Панар”, весьма очевидным выбором являются четыре колеса и в целом трудно оправдать оснащение их большим количеством колес. Очевиден также выбор для самых тяжелых машин, таких как южноафриканская машина Rooikat, на которых не может быть менее восьми колес. А вот что широко не признано, так это то, что машины, лишь умеренно тяжелее машины VBL, должны иметь шесть колес для обеспечения самого низкого по возможности давления на грунт и сведения до минимума риска быть лишенными подвижности с помощью рвов и заграждений гребневого типа. Опасность этого подчеркнута опытом южноафриканских войск, которые потеряли много четырехколесных бронеавтомобилей Eland на первых этапах войны в Анголе, потому что они не могли даже преодолеть современные рвы.

Каким бы ни было их количество, колеса должны быть размещены независимо. Колеса некоторых бронированных разведывательных машин установлены до сих пор на неразрезных мостах, что обеспечивает стоимостное преимущество аналогов при производстве грузовых автомобилей в больших количествах. Но эти мосты делают машину на 500 мм выше, чем она должна быть, и не подходят для вождения на скорости по труднопроходимой местности.

Независимые подвески включают систему Макферсона, которая размещает каждое колесо посредством сочетания вертикальной телескопической стойки с более низким поперечным рычагом. Этот тип подвески используется на ряде бронированных разведывательных машин, а также на тысячах легковых автомобилей, но он плохо приспособлен для действий в условиях бездорожья и пресеченной местности из-за двойных (горизонтальных и вертикальных) нагрузок на стойки. Лучшее принятие нагрузок от грунта обеспечивают подвеска двухрычажного типа, которая используется на российских восьмиколесных машинах от БТР-60 до БТР-80, и сочетание нижней поперечны с верхними продольными шарнирами - конструкция, которая в несколько отличающихся формах принята для машин “Пандур” фирмы “Стейр” и ЕХF фирмы “Мерседес-Бенц”. Заманчивы и другие способы установки колес на продольных рычагах, если они неуправляемые, так как это обеспечивает корпусу большую ширину; такая установка используется также для управляемых передних колес на машинах AML и ERC фирмы “Панар”  Rooikat фирмы Reumech - OMC.

У некоторых самых простых машин неразрезные мосты до сих пор подрессорены листовыми рессорами, но маловероятно, что это “гужевое” решение будет принято для какой-нибудь машины будущего. В настоящее время на  большинстве бронированных разведывательных машин используются спиральные рессоры, но в будущем более вероятно использование гидропневматических подвесок, которые уже установлены на машинах АМХ-10 RC фирмы GIAТ, VEC фирмы ENASA и “Кентавр” фирмы IVECO-Fiat.

 

Силовые передачи и шины

Машины с независимыми подвесками предлагают выбор приведения колес в движение либо с помощью центральной силовой передачи, либо с помощью трансмиссии Н-типа с валами по обе стороны корпуса и одиночным средним дифференциалом. Первый способ механически более эффективный, а также дает возможность большего использования коммерческих элементов и используется в большинстве случаев. Однако трансмиссия Н-типа позволяет разместить двигатель и, если

требуется, водителя между распределительными валами, так что машины, оснащенные этой трансмиссией, могут быть такими же низкими, как и гусеничные машины (многие колесные бронированные машины не могут быть такими низкими). В настоящее время использование этой трансмиссии ограничено машинами АМХ-10 RC, “Кентавр” и экспериментальной восьмиколесной машиной “Векстра” (Vextra), созданной во Франции фирмой GIAТ. Но трансмиссия Н-типа имеет солидную родословную, уходящую назад через машины ERC, AML и EBR фирмы “Панар”, а также “Саладин” фирмы “Алвис” к разведывательным бронеавтомобилям фирмы “Даймлер” времен второй мировой войны.

Потенциальным преимуществом трансмиссии Н-типа является то, что она может быть приспособлена к системе управления, предусматривающей проскальзывание колес (как на гусеничных машинах), в дополнение к управлению с помощью поворота колес. Это использовано фирмой GIAТ в машине “Векстра”, которая может управляться с использованием проскальзывания колес в результате замены обычного среднего дифференциала самоблокирующимся или сцепляющимся дифференциалом. Возможность управления, предусматривающего проскальзывание колес, отвечает на общеизвестную критику колесных бронированных машин за то, что они не могут поворачиваться на ограниченных пространствах так, как это делают гусеничные машины.

Трансмиссии Н-типа могут разрабатываться дальше, как для обычного управления, так и полностью ориентированными на управление, предусматривающее проскальзывание колес, пользуясь подходящим дифференциальным механизмом управления, как это сделано на машине АМХ-10 RC. Исключение поворота колес и его сочетание с приведением колес в действие с помощью зубчатых передач в продольных рычагах, на которых они установлены, доводит до максимума возможную ширину корпуса. Но управление, предусматривающее проскальзывание колес, является проблематичным на высоких скоростях движения по дорогам и, как и в случае гусеничных машин, увеличивает вероятность потери скорости при движении на мягких грунтах.

Самая последняя конструкция силовой передачи, которая принята франко-германским консорциумом, в состав которого входят фирмы GIAТ, “Краус-Маффей”, “Мерседес-Бенц” и “Панар”, для машин, которые должны быть разработаны по программе VBM/GTK, представляет собой попытку объединить преимущества осевой системы привода и системы привода Н-типа. Так например, передние колеса должны управляться обычным способом, а приводиться в действие усеченной формой центральной силовой передачи, размещенной у новой независимой подвески фирмы “Мерседес-Бенц”. С другой стороны, задние колеса должны приводиться в действие с помощью трансмиссии Н-типа и зубчатых передач в продольных рычагах, на которых они установлены - компоновка, которая доводит до максимума объем корпуса и давно предпочитается фирмой “Панар”, а с недавнего времени и фирмой GIAТ.

К сожалению, эта франко-германская компромиссная конструкция вызывает еще большую сложность механики многоколесных машин. Их колесный привод мог бы быть значительно упрощен использованием электрических трансмиссий с электродвигателями, размещенными в ступицах колес. Но, несмотря на значительный прогресс за последние годы в разработке электрических трансмиссий для колесных машин - особенно в Германии фирмой “Магнет мотор” - они еще не достигли этапа, на котором они могут использоваться в бронированных разведывательных машинах. В большой степени это объясняется большими габаритами электроники источника питания, связанной с ними, и, в частности, объемом преобразователей, которые необходимы для преобразования выпрямленной выходной мощности постоянного тока генераторов, приводимых в действие двигателем, в выходную мощность переменного тока электродвигателей.

Успехи в других аспектах конструкции включают тенденцию к большему использованию центральных систем накачки шин (CTI), которые обеспечивают экипажам возможность регулировать на ходу давление их машин на грунт, хотя и ценой дополнительной сложности для машин. Более податливые шины с системами CTI являются однако менее защищенными от повреждений острыми камнями и сломанными пнями деревьев из-за их более тонких боковых стенок. Защищенность шин от случайных повреждений и пробоин пулями повышается за счет использования вставок для езды на спущенной шине, таких как внутренняя сплошная резиновая шина VFI фирмы “Хатчинсон”, которая обеспечивает  возможность продолжать движение в течение некоторого времени со спущенными шинами. Однако уязвимость остается проблемой, как показал опыт испанского контингента ООН в Боснии, шины многих шестиколесных машин BMR-600 которого были пробиты снайперским огнем. С другой стороны, многоколесные бронированные машины менее уязвимы минами, чем гусеничные машины, которые полностью теряют подвижность, если одна из их гусениц разбита. Наоборот, многоколесные машины могут еще продолжать движение на скорости после того, как одно из колес спущено, они могут даже двигаться медленно, потеряв два колеса.

Как гусеничные, так и колесные машины представляют выбор переднего или кормового размещения двигателя. Кормовое размещение двигателя облегчает снижение силуэта разведывательных машин до минимума и в то же время обеспечивает водителю хороший обзор. Переднее размещение двигателя несколько легче включить в конструкцию гусеничных машин, чем в конструкцию колесных машин, так как их корпуса шире в передней части, но в обоих типах машин такое размещение двигателя обеспечивает лучший доступ через дверцу в кормовой час-

ти корпуса, что делает машины более приспособленными для выполнения различных функций.

 

Выбор вариантов

Все это показывает, что не существует одного простого ответа на вопрос, какими должны быть бронированные разведывательные машины.

Вместо этого существует ряд вариантов, которые сухопутным войскам следует использовать. Остается посмотреть, поступят ли они так мудро.

 

Р.М. Огоркевич. Armoured reconnaissance vehicles: finding the right capability mix. International Defense Review Special Report, Number 2(5/1995), р. 3-24. © BTVT.narod.ru